ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих

^ ЗОВЫ ПУСТЫНИ
Стих Иосафа-Царевича о пустыне
О, красивая пустыня.
Пришли, мя в свою пустыню,
Яко мати свое чадо,
Обучи мя на все благо.
В тихость свою безгласную,
В палату лесовольную,
Возлюбленная моя мати,
Потщися ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих мя восприяти.
Всем сердечком желаю тя.
На королевские си палаты златы
Не хощу взирати;
Покоев светлых чертоги,
Славы и чести премноги
Бегаю, яко от змия.
Пустыня моя, приими мя,
Суетного, очаровательного,
Века этого маловременного;
Своя ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих младые лета
Отвращу от всего света.
О, красивая пустыня,
В любви собственной приими мя,
Не устращи мя своим ужасом.
Да не в удовлетворенность буду противником.
Пойду я в твои лузи эрети
Разные твоя цветочки ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих.
О, чуден твой великолепен сад,
И жити в для тебя всегда рад.
Древа ветки кучерявые
И листвие зеленоватое
Зыблются малыми ветры,
Пребуду аде своя лета,
Оставлю мир очаровательный,
И буду аки ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих зверек одичавший,
Ин во пустыне бегопш,
Денек и нощь работати.
Этого света красоты
Душу желают в ад свести,
Вринути в пропасти темны,
В огненны муки вечны;
Всегда мя неприятель прельщает,
Своя сети поставляет.
И како начну ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих плаката,
Умильно звати и рыдати.­
Милостивый Мой Боже,
Уповаю на для тебя аз,
Скитаюся в сей пустыни,
В далекой и далекой пустыне,
Но аз к для тебя прибегаю
И жити ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих в для тебя желаю.
Мене порочного соблюди,
От нескончаемые муки мя избави ­
О, Христе всех, мой
Царю, Всегда тя благодарю,
Мене порочного соблюди,
От мук нескончаемых изми же
Небесного царствия,
Радости и веселья
Со святыми причти ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих, мя
Во вся веки веков, Аминь.

^ Стих об Иосафе-Царевиче

Из пустыни старец
В королевский дом приходит.
Он принес с собою,
Он принес с собою
Красивый камень драгий.
Иосаф-царевич
Просит Варлаама.
Покажи сей камень,
Покажи ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих сей камень,
Я увижу и познаю стоимость его.
Принц дивился
Одежке пустынной,
Варлаам сказует,
Варлаам сказует,
Что в пустыне не без скукотищи жить всегда.
Остался принц
После Варлаама.
Завсегда стал рыдать,
Завсегда стал рыдать ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих,
Не хощу я пребывати без старца.
Удобь же ты можешь
Солнце взять рукой,
А этого не можешь,
А этого не можешь
Оценити во вся веки без конца.
О, негоциант премудрый!
Скажи мне всю тайну ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих,
Как на свет явился,
Как на свет явился
И где сейчас пребывает камень той?
Пречистая Дева
Родила сей камень,
Положен во яслях,
Положен во яслях
И до этого всех явился пастухам.
Он сейчас пребывает
Выше звезд небесных;
Солнце ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих со звездами,
А земля с морями
Непрестанно славит Бога завсегда.
Оставлю я королевство
И иду в пустыню.
Взыщу Варлаама,
Взыщу Варлаама,
И я буду светозарен от него.
Пустыня разлюбезна,
Доведи до старца,
И я ему ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих буду,
И я ему буду
Служить правильно, как папе.
Молю тебя, Боже,
Преслодкий Исусе,
Даждь мне получити,
С Варлаамом жити
Во вся веки без конца.
Произнесла пустыня
Отроку младому:
Горько во мне жити,
Горько ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих во мне жити,
Всегда быть в молитве и посте.

Около имени Святого Иосафа-Царевича Индийского собралось много трогательных стихир с зовами о пустыне. В дальной тайге, в лесах непроходных, на ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих берегах светлых озер сложились многие сердечные зовы. Недалек от их и град Китеж, и все белоснежные грады. Для вдохновенных сочинителей стихир пели свои небесные напевы и птицы Сирины и Алконосты. Кое-где далековато стояли ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих обители Синайской пустыни и звучали трогательные заветы Исаака Сирина о пламени вещей.

В священных напевах об Иосафе-Царевиче звучит не только лишь утверждение, но конкретно и трогательность. Нам приходилось слышать эти ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих напевы в Алтайских нагорьях. В устах пастухов звучали они как-то в особенности внушительно. На расцветающих пригорках посиживали одинокие пастыри, и никто бы не мог сказать, сколько веков уже принимала пустыня те ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих же самые благовестия о драгоценном камне, о прелестной пустыне и о Старце премудром. Пелись эти стихиры конкретно на расцветающих лугах, и певцы знали эту пустыню прекрасною. Ради ее несказанно нескончаемой красы и ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих само уединение становилось сначала красивым. Правда, покидались чертоги, но покидались они ради пустыни прелестной.

Много находится в зависимости от того, в каких конкретно критериях 1-ый раз услышать какую-то известие. Может быть, если ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих б услышать стих о Принце Иосафе в шуме и гуле городском, он не уложился бы так просто внушительно, как посреди пустынных и расцветающих нагорий. Ему не мешало залегшее стадо, ему были ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих близки цветики, нарванные пастушонком. Сама ивовая, с нарезанной корой, палочка - этот легкий пастушеский посох не был орудием, но был легким и приятным другом путника-пастуха. И посреди ночи, когда зажигался небольшой пастушечий ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих огонечек, пустыня не становилась страшной, ибо знали пастухи о том, что она великолепна.

В скрынях народной мудрости сохранено и по сие время настолько не мало внушительно красивого. Естественно, это красивое нуждается и в ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих убедительных напевах, просит и той величавой обстановки, где оно зародилось. Где слушали эту песню не только лишь стада, да и цветочки, и камешки. Может быть, как в старенькой балладе, камешки ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих заключали слова проповедника своим массивным "Аминь". Всегда, когда противополагается краса природы очарованию городка, то не вспомнится ли уход Принца Иосафа от чертогов в пустыню красивую.

24 Декабря 1934 г.

Пекин

"Рериховский вестник". СПб, 1992, № 4
^ Величавое Наследство ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих
Практически 40 лет тому вспять довелось направить внимание на примечательные по стилизации собственной скифские древности и схожие им в духе, так называвшиеся тогда чудские бляшки. Тогда еще скифские древности понимались только как перетолкование греческого ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих традиционного мира, а чудские древности относились к чему-то просто простому. Сам животнообразный романеск казался просто романтичным средневековьем.

Помню, как когда в одном из художественных журналов мы указали на необычный стиль ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих этих животных композиций, то один писатель Ф., считавший себя очень утонченно современным, посмеялся над этим, не находя необходимым серьезно полюбоваться и обсудить такие примечательные находки.

С того времени много воды утекло. Появилась целая ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих наука о "животном стиле". Самые примечательные ученые направили внимание на эти наследства величавых путников и дали подабающее внимание этим необычным стилизациям. Вправду, как это ни удивительно, но величавые бродячие народы оставили по ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих для себя целое сокровище, так близкое художественной концепции нашей современности. Думаю, что на данный момент никакой писатель, мыслящий себя образованным, уже не станет смеяться над настолько выразительными и обеспеченными в композиции бронзовыми фигурами ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих. Напротив, и современный живописец и археолог придут в однообразное восхищение, следя эти изысканнейшие формы животнообразного королевства. От средневековых химер и бездонно вглубь, может быть, к самым пещерным рисункам протянулось колье обеспеченного народного ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих творчества. И в бронзе, и на горах, и на остатках тканей народы, носившие настолько различные наименования, запечатлевают свою фантазию. С каждым годом все новые области присоединяются к этим открытиям. После Кавказа ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих и Минусинска находки Средней Азии, Гималаев, Тибета, а сейчас Ордоса, Алашани и других татарских местностей, дают новые и блестящие нахождения. Только-только мы лицезрели и увлекательную книжку Андерсона, также блестящее собрание ордосских бронз ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих, находящееся в Пекине у миссис Картер. Некие формы из этого различного собрания перенесут нас и на Урал, и в Пермь, и в Минусинск, и в Луристан, оживляя пути величавых насельников ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих. Можно было вновь порадоваться, любуясь восхитительными стилизациями горных козлов, оленей, леопардов, птиц, змей и других реальных и умопомрачительных созданий.

Видно, что это народное творчество было не только лишь связано ритуальными надобностями. Просто можно ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих усматривать широкую композиционность, входившую во все украшение жизни. В особенности это делается естественным, когда Козловым были найдены в курганах Монголии остатки ткани с теми же обеспеченными животнообразными орнаментациями. Эта потребность различного декорации жизни указывает ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих, как эти народы носили внутри себя реальный потенциал неистощимой фантазии. Ведь это не были греческие подделки под определенный стиль, это были народные конкретные выражения, изливавшиеся из зародышей творчества. Поэтому можно осознать ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих, почему и предстоящее творчество как тех же народов, так и их наследников, отдало много незабвенных памятников искусства и огромные странички истории. Само передвижение схожих народов указывает ненасытную устремленность. От океана до океана, через ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих все препоны и трудности, шли путешественники воображенного града. Тоска по светлому Китежу, неугомонное хождение в Беловодье*, поиски святого Грааля, не от тех ли исканий, когда наблюдательный проникновенный взгляд, восхищаясь ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих богатствами царств природы, звал неутомимо вперед.

Было бы малым решением представить, что эти путешественники механически выталкивались народностями, восстававшими сзади. Правда, незабываемый Тверитянин восклицал: "И от всех наших бед уйдем в Индию", куда ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих он все-же и ушел и, подкрепившись светом путешествия, возвратился вспять, овеянный чудесною опытностью. Естественно, эти "неудачи" Тверитянина не были только неудачами физическими. Естественно, его духовное начало начало бедствовать от каких-либо ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих несоответствий. Сердечко его вне узкопрактических суждений дало подсказку ему путь необыкновенный и оздоровляющее движение. Этими поисками оздоровляющих движений, естественно, объясняются даже и движения целых народов. От движений народы не утомлялись, не слабели, но ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих в расширении кругозора накопляли достояние воображения.

Вправду, воображение есть не что другое, как заработанный, скопленный опыт. Чем больше ухищрялся глаз и мозг, тем многоцветнее зажигалось творчество. Достояние так именуемого "животного стиля ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих" конкретно является одним из неутомимо скопленных сокровищ. Как мы гласили, оно не только лишь потребовано какими-то ритуалами. Оно обширно разлилось по всей жизни, уплотняя и предстоящее воображение к подвигам бранным и созидательным.

Химера ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих Парижского собора - разве не припоминает она о местах Ордоса либо о Тибетских нагорьях, либо о безбрежных аква путях Сибири? Когда богато-творческая рука аланов** декорировала храмы Владимира и Юрьева-Польского, разве ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих эти геральдические грифоны, львы и все кружевные чудища не являлись вроде бы тамгою дальних азиатских просторов? В этих обоюдных напоминаниях звучат какие-то духовные ручательства, и никакие эры не изглаживают извечных путей ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих.

Люди задумываются о каких-либо новых определениях. В условном наименовании Евразии они желают выразить очередное достояние сочетаний. В геральдическом единороге вспоминается однорогая тибетская антилопа, и франкская Мелюзина перенесет вас к Гондарвам* Индии ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих. При всем этом будет звучать достояние воображения, заработанное в геройских поединках на дальних путях.

Многие наименования несоответственны либо незаслуженны. Так и само наименование "животного стиля" снаружи односторонне. Он звучит для нас не ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих одними животными формами, но конкретно своим творческим богатством и своеобразием стилизации. Какое-то другое, более существенное по глубине определение заслуживает этот стиль, выросший из жизни, как расчудесная притча импровизации хожалого баяна ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих. Звериность не будет внутренним признаком этого стиля. Его художественное благородство и достояние требуют какое-то более выразительное определение. Наверняка, такое определение, а может быть, и не одно, будет найдено по мере скопления новых открытий.

В ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих истории населения земли менторски следить знаменательные волны открытий. Нельзя сказать, чтоб они зависели только от случаем возбужденного энтузиазма. Вне человечьих случайностей точно бы самые земные недра в какие-то сужденные ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих сроки открывают тайники свои. Вроде бы случаем, а в сути, может быть, логически предуказано, точно бы океанские волны, выбрасываются целые гряды знаменательно одноподобных находок. Так и сейчас, после Венгрии, после Кавказа ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих и Сибири появились красивые находки Луристана, среднеазиатских пространств, а сейчас и Алашани и Ордоса и, возможно, многих других вроде бы предназначенных местностей.

Знаки величавых путников выступают не случаем, и поэтому повышенное внимание к ним тоже ЗОВЫ ПУСТЫНИ - Н. К. Рерих далековато от случайности. Как будто бы земные недра раскрываются и учат, когда необходимо, богатствами, скопленными ушедшими племенами. Величавые путешественники оставляют знаменательные знаки.

24 Декабря 1934 г.

Пекин

"Врата в Будущее"


zubovskaya-ploshad-referat.html
zudenkov-prinyal-uchastie-v-blagotvoritelnom-koncerte-v-podderzhku-onkobolnih-detej.html
zurabova-poprosili-pomoch-deputatam-i-ujti-samomu-grizlov-b-v-monitoring-smi-24-26.html